# Преступные сети в странах Африки: сравнение без коллективной вины ## Эпиграф > «Носите бремена друг друга». > > Послание к Галатам 6:2. Собственная передача по King James Version: “Bear ye one another's burdens”. ## О чём эта статья Когда преступную сеть называют по региону, внимание легко смещается с её устройства на происхождение людей. Тогда язык, цвет кожи, знакомство или адрес начинают казаться доказательством участия. Но группа, община и население — разные предметы. Исследовать конкретное преступление необходимо; переносить его на всех соседей означает терять различие между ответственностью человека и чужим ярлыком. Представим условную взрослую Аму. Знакомый, прежде помогавший общественной инициативе, просит её об услуге, содержание которой остаётся неясным. Она ценит прежнюю поддержку и боится показаться неблагодарной. Мы не знаем её страну, действия, степень осведомлённости, наличие угрозы, возможность отказаться или правовой статус. Ама не участница описанных ниже настоящих дел; безопасный шаг для неё здесь не определён. Сравним ограниченные сообщения о Black Axe и других западноафриканских сетях с отдельным делом Ugly Americans в Южной Африке. Это разные даты, масштабы и виды свидетельств, а не история одного «африканского криминального мира». Через такое сравнение можно точнее увидеть положение человека: кому приписывается действие, как выглядит зависимость от помощи и почему забота, участие и подчинение нельзя считать одним отношением. ## I. Географическое имя ещё не объясняет организацию Африка не является одной страной, правовой системой или социальной средой. Даже слово «сеть» недостаточно точно без вопроса, какие связи оно обозначает. Совместное действие, общее происхождение, знакомство, деловой контакт и подчинение одному руководителю — разные отношения. Если их соединить заранее, исследование получит готовый ответ раньше свидетельств, а человеку станет трудно объяснить, в каком именно отношении он находился с другими. Для сравнения здесь выбраны релизы INTERPOL 2022 и 2026 о нескольких западноафриканских группах и сообщение южноафриканской прокуратуры 2020 об отдельном деле Ugly Americans. Мы не устанавливаем общую организацию, общих руководителей, сотрудничество или преемственность между этими случаями. Не составляем рейтинг опасности стран. Дата публикации и вид документа имеют значение: сообщение об операции, сообщение об осуждении и полный судебный материал не заменяют друг друга. Ограниченность полезна читателю практически. Из фразы «известная преступная среда» нельзя вывести роль конкретного переводчика, родственника или получателя помощи. Требуется следующий вопрос: что именно известно о действии этого человека, когда это стало известно и кому принадлежит утверждение? Такое различение не препятствует расследованию. Оно не позволяет заменить предмет расследования расплывчатой принадлежностью, которую невозможно ни точно подтвердить, ни содержательно опровергнуть. История происхождения и нынешние полные иерархии названных групп здесь не установлены. Поэтому мы не заполняем пробел красивой легендой о едином кодексе, общей культуре насилия или неизменном национальном характере. Неизвестное остаётся неизвестным. Иначе читатель получает удобную картину мира ценой чужого достоинства и собственной способности различать обстоятельства. Понимание начинается не с уверенного охвата всего континента, а с границ конкретного утверждения. Есть разница и между отсутствием сведения в коротком релизе и доказанным отсутствием самого отношения. Если документ не описывает происхождение группы, это не означает, что происхождения нет или что его невозможно исследовать. Здесь просто не получено соответствующее основание. Удерживать такую границу особенно важно в разговоре с человеком: чужая уверенность в устройстве мира не должна заставлять его подтверждать биографию, которой он не жил, или опровергать неизвестную ему схему. ## II. Black Axe: трансграничный масштаб не означает единую вину В [релизе INTERPOL от 14 октября 2022](https://www.interpol.int/News-and-Events/News/2022/International-crackdown-on-West-African-financial-crime-rings) Operation Jackal названа первой глобальной операцией специально против Black Axe, координируемой INTERPOL. Одновременно речь идёт о связанных западноафриканских группах и предполагаемых участниках с разными ролями. Это датированное описание правоохранительной работы, а не доказательство преступности каждого человека, знакомого с подозреваемым, и не полная история организации. [Сообщение INTERPOL от 25 августа 2026](https://www.interpol.int/News-and-Events/News/2026/58-arrests-in-global-effort-to-dismantle-West-African-organized-crime-groups) описывает Jackal IV, проходившую с ноября 2025 по июнь 2026. В нём вновь несколько сетей, включая Black Axe; в отдельных эпизодах показаны разные функции и внешние поставщики некоторых услуг. Многие дела продолжают расследоваться. Все результаты операции нельзя приписывать только Black Axe, а устройство одного эпизода — всем упомянутым группам. Человеческое значение такого масштаба не сводится к страшной величине сети. Разные люди могут находиться в разных отношениях с одним действием: организовывать его, передавать поручение, выполнять ограниченную функцию, наблюдать последствия или быть обманутыми. Перечень ролей сам по себе никого не оправдывает и не обвиняет. Но без него слово «связанный» начинает нести больше смысла, чем способны выдержать реальные сведения о знании, власти и поступке. Страны, участвовавшие в международной операции, не становятся перечнем стран проживания всех членов. Арест не равен осуждению каждого подозреваемого. Общая деловая или языковая среда не доказывает общего умысла. Здесь важна и обратная граница: отсутствие доказанной принадлежности само по себе не устанавливает безопасность конкретного предложения. Для Амы название известной сети не заменяет рассмотрения просьбы, но и отсутствие такого названия не делает неизвестную просьбу понятной. ## III. Ugly Americans: отдельное дело о местном насилии Другой масштаб представлен в [сообщении NPA Южной Африки от 25 июня 2020](https://www.npa.gov.za/sites/default/files/media-releases/Gang%20Members%20Sentenced%20for%20Murders%20of%20Rival%20Gang.pdf). Прокуратура сообщает об осуждении двух участников Ugly Americans за убийства. В изложении дела присутствуют соперничество за территорию торговли наркотиками и месть. Это конкретная местная группа и конкретный процессуальный результат в сообщении ведомства, а не описание всех жителей района или всей страны. Ugly Americans — название группы в этом документе, не указание американского гражданства. Здесь оно не заменяется общим именем Americans и не соединяется автоматически с любой другой группой с похожим названием. Полный приговор, последующие апелляции и нынешний состав не проверены. Даже кажущееся очевидным совпадение имён требует основания; иначе разные люди и истории незаметно оказываются внутри одного обвинительного рассказа. Этот случай помогает увидеть, почему ссылка на прошлое нападение не делает ответное убийство нравственно обязательным. Месть предлагает человеку короткую логику: раз был причинён вред «нашим», дальнейшее действие будто уже предписано. Но пережитый вред и решение причинить новый вред остаются разными событиями. Это этическое различение статьи, а не дополнительный судебный вывод о каждом обстоятельстве дела или оправдание первого нападения. Улица и трансграничная финансовая сеть не становятся одной организацией из-за наличия лояльности, денег или насилия. При этом человек в любой из этих сред может столкнуться с требованием доказать принадлежность поступком. Для понимания важен не романтический образ решительности, а содержание требования, степень выбора и последствия для других. Мы не устанавливаем, что именно так была вовлечена каждая фигура настоящего дела; такой общей биографии источник не даёт. ## IV. Община не является уменьшенной преступной сетью Общественная помощь, взаимные услуги, перевод, поддержка земляков или семейное знакомство могут быть законными и значимыми отношениями. Сходство слов «свои», «долг» или «помощь» не превращает их в преступную иерархию. Иначе сама способность людей поддерживать друг друга становится подозрительной. Для Амы прежняя польза от инициативы — реальная часть её опыта, которую не требуется объявлять обманом лишь потому, что новая просьба вызывает вопросы. Но хорошее прежнее действие не определяет содержание всякого последующего поручения. Можно быть благодарной за конкретную поддержку и всё ещё не понимать, чего от тебя хотят сейчас. Эта неопределённость не является доказанной угрозой, как и не является уже данным согласием. Человек вправе иметь неодинаковое отношение к разным поступкам одного знакомого; признательность не требует превращать его в безусловный нравственный авторитет. Законные отношения тоже включают условия, сроки и обязанности. Возврат согласованного займа, рабочий договор или взаимная договорённость не становятся принуждением только потому, что ограничивают свободу. Различать нужно конкретное основание требования, содержание согласия, возможность пересмотра и фактическое давление. Это вопросы для понимания, не готовый юридический тест и не метод, по которому читатель обязан самостоятельно проверять потенциально опасного человека. Защита непричастных имеет ещё одно значение: она сохраняет возможность помощи. Если всю общину объявить частью сети, любой обращающийся оказывается подозрительным заранее, а любой помогающий будто подтверждает обвинение. Такой замкнутый круг не уточняет ответственность. Поддержка конкретного человека может сочетаться с вниманием к вреду другим людям; для этого не требуется признавать преступную группу представителем культуры или считать всю общественную жизнь прикрытием преступления. У людей могут одновременно существовать несколько законных обязательств перед разными сторонами. Просьба знакомого не отменяет обещание семье, условия работы или собственную потребность в отдыхе. Противоречие между ними само по себе не доказывает злого умысла просителя. Но требование признать только один долг и забыть обо всех остальных меняет содержание разговора. Тогда речь идёт уже не просто о взаимности, а о попытке определить, чьи интересы человеку разрешено учитывать вообще. ## V. Знать человека и знать о действии — разные вещи В истории Амы важно различить знакомство с просителем, понимание просьбы и фактическое участие в её выполнении. Близость не даёт автоматического доступа ко всем намерениям другого. Вместе с тем ограниченная осведомлённость в один момент не определяет всё последующее поведение. Если позже появляются новые сведения, они меняют вопрос о нынешнем выборе, но не превращают прежнее незнание в притворство задним числом. Согласие на одну услугу не является согласием на любое продолжение. Неясная формулировка может скрывать разное содержание; здесь мы не выбираем, какое именно. Сама тревога Амы не доказывает преступность знакомого. Однако её желание быть полезной тоже не устанавливает добровольность всех возможных действий. Для понимания необходимо сохранить последовательность: что было предложено, что она поняла, что произошло и что стало известно позже. Роль не исчерпывает человека, но имеет значение для ответственности. Приказавший, передавший просьбу, исполнитель, свидетель и пострадавший не обязаны иметь одинаковое знание или власть. Один человек также может оказаться в нескольких положениях в разные моменты. Это не основание автоматически снять ответственность с исполнителя или возложить её на любого свидетеля. Конкретная оценка требует обстоятельств и применимого права, которых условный пример не устанавливает. Из этих различий не следует требование собирать доказательства своими силами, проникать в чужую организацию или испытывать, насколько серьёзна угроза. Самостоятельная проверка тоже может иметь последствия. Статья не определяет безопасный отказ, жалобу, переговоры, выход или обращение для Амы. Она помогает назвать неизвестное и не превратить отсутствие сведений ни в уверенное обвинение, ни в обязательство продолжать лишь потому, что первый шаг уже был сделан. ## VI. Когда благодарность начинают читать как пожизненный долг Ама может думать: «Мне помогли, поэтому я не имею права сомневаться». В этой мысли соединены два разных утверждения. Первое признаёт прошлую поддержку. Второе отдаёт другому человеку право определять любые будущие действия. Между ними нет автоматического перехода. Чувство долга бывает сильным и без угрозы; наличие этого чувства ещё не устанавливает ни преступное принуждение, ни нравственную обязанность выполнить неизвестную просьбу. Особенно трудно различать отношения, если помощь связана с важными людьми, возможностью работать или ощущением принадлежности. Потерять связь может означать больше, чем закончить один разговор. Поэтому совет «просто перестань общаться» не учитывает всех возможных последствий. Но тяжесть зависимости также не превращает каждое требование в законное. Нужны разные вопросы о материальных условиях, переживаемой признательности, фактической власти просителя и содержании действия, которого от человека ждут. Иногда близкий хочет защитить Аму, объявив всю её прежнюю жизнь ошибкой. Тогда исчезает не только сомнительная связь, но и её право помнить хорошее. Более точное отношение допускает сложность: реальная помощь могла соседствовать с неприемлемым требованием. Это не оправдывает вред и не доказывает заранее скрытый расчёт во всяком добром поступке. Можно оценивать разные части истории отдельно, не заставляя человека выбирать между тотальным обелением и тотальным отречением. В этой статье такая история остаётся условной. Не утверждается, что названные реальные группы всегда вербуют через общинную помощь или одинаково используют благодарность. Перенос вымышленного объяснения на организацию был бы ещё одной подменой свидетельств. Польза примера в другом: он позволяет читателю заметить, где признание полученного превращается в утверждение чужой безграничной власти, и оставить открытым вопрос о конкретных обстоятельствах своей ситуации. Право различать поступки не зависит от того, удалось ли человеку сразу почувствовать независимость. Ама может понимать предел требования и продолжать переживать вину перед знакомым; чувство не является окончательным решением спора. С другой стороны, внутреннее облегчение само по себе не прекращает договорных обязательств и внешних рисков. Психологический опыт, нравственная оценка и фактические условия связаны, но не заменяют друг друга. Именно поэтому одной ободряющей фразы бывает недостаточно для понимания всей ситуации. ## VII. Поддержка начинается с действительного положения человека Если давление продолжается сейчас, размышление о ценностях не устраняет внешних ограничений. Важно различать желание получить помощь и возможность безопасно её искать. Доступ к связи, условия конфиденциальности, зависимость близких и фактическая власть других людей могут иметь значение для конкретного обращения. Здесь они не проверены. Поэтому общий разговор не назначает Аме единственный правильный канал и не обещает, что любое объяснение будет услышано без последствий. Близкий тоже может иметь ограничения и нуждаться в защите. Сочувствие не означает обязанность становиться посредником, вести переговоры или принимать на себя неизвестные поручения. При этом отказ от роли посредника не требует объявлять человека потерянным или заслуживающим опасности. Забота и собственные границы могут существовать вместе. Их конкретное выражение зависит от положения участников, а не от торжественного обещания «своих не бросаем». Полезно различать роли помощи. Правовой вопрос, материальная нужда, эмоциональное переживание и нынешняя внешняя угроза не являются одной задачей. Доверие к знакомому не подтверждает его компетентность во всех этих областях. Название службы само по себе также не доказывает доступность конкретному человеку. Нельзя считать результатом уже состоявшуюся защиту лишь потому, что найден адрес, отправлена просьба или кто-то выразил готовность выслушать. Конкретные программы, выплаты, индивидуальный доступ, конфиденциальность, защита родственников и правовой исход для Амы здесь не установлены. Не выбран безопасный способ отказа, обращения, выхода, переговоров или самостоятельной проверки. Эти границы не отменяют потребности в поддержке. Они удерживают различие между пониманием ситуации и действием, условия которого ещё требуется отдельно оценить с учётом страны, периода и фактических рисков. ## VIII. Помогать другому и не продолжать цепь мести В [Послании к Галатам 6:1–5](https://www.biblegateway.com/passage/?search=Galatians%206%3A1-5&version=KJV) призыв помогать соседствует с самоиспытанием, кротостью и вниманием к собственному делу. Это позволяет прочитать помощь как отношение между людьми, а не передачу одному права безгранично распоряжаться другим. Такое прочтение не требует принимать каждую просьбу, скрывать причинённый вред или нести всё в одиночку. Оно также не подменяет правовое распределение ответственности. В [Дхаммападе I.3–6](https://www.gutenberg.org/files/2017/2017-h/2017-h.htm), в переводе Макса Мюллера, прекращение ненависти связано с выходом из её воспроизведения. Для нашего сравнения это вопрос о том, обязан ли новый вред становиться доказательством верности после прежнего вреда. Мысль не требует прощения, доверия, опасного контакта, отказа от законной защиты или разбирательства. Пострадавший не становится виновным в продолжении насилия из-за своей боли или гнева. Эти два текста говорят из разных традиций. Их сопоставление не образует общего закона, лечения или одинаковой процедуры защиты, не устанавливает безопасность, иммунитет или согласие других людей. Здесь они помогают удержать два вопроса рядом: как не оставить человека одного с тяжестью и как не сделать его участником нового вреда ради подтверждения близости. Ответ на один вопрос не должен стирать другой. Для Амы это различение не становится экзаменом на духовную зрелость. Она не обязана немедленно перестать бояться, обрести спокойствие или произнести правильную формулу прощения. Можно понимать предел требования и всё ещё испытывать благодарность, злость и тоску по принадлежности. Нравственная мысль полезна, когда расширяет возможность точного понимания; она теряет эту пользу, если становится ещё одним голосом, требующим подчиниться ради чужой оценки собственной доброты. ## IX. Чужой вред остаётся видимым рядом с историей зависимости Рассмотрение возможного давления на человека не отменяет людей, которым мог быть причинён вред. Поддержка Амы, если она потребуется, не требует заранее объявить её невиновной или сделать чьё-то страдание несущественным. Пока действие и обстоятельства не известны, нельзя распределить ответственность одним сочувственным впечатлением. Но столь же неверно считать потребность в помощи доказательством признанной вины или требовать полного самообвинения как платы за человеческое отношение. Если человек участвовал в действии, важны и само действие, и знание, и фактические возможности в тот момент. Объяснение зависимости не является автоматическим оправданием всего последующего. Признание причинённого вреда также не означает согласия с любой чужой интерпретацией истории. Эти вопросы могут потребовать отдельной правовой оценки; статья не устанавливает состав преступления, статус потерпевшего, иммунитет, наказание или подходящий порядок разбирательства для конкретного читателя. Особенно опасно требовать искупления новым риском. Человеку могут предложить доказать раскаяние, публично рассказав всё, вернувшись к прежним контактам или единолично исправив последствия. Здесь не определяется безопасность таких действий и не устанавливается обязанность их совершать. Ответственность имеет содержание и границы; она не означает, что любой желающий получает право распоряжаться дальнейшей жизнью человека от имени пострадавших, государства, семьи или нравственного закона. При этом сочувствие к одному не даёт права требовать близости от другого. Человек, которому причинён вред, может не хотеть контакта, участия в примирении или доверия. Его собственные нужды остаются реальными. Восстановление отношений не доказывается намерением одной стороны. Сохранить это различие значит не отказаться от надежды, а перестать использовать надежду как новое обязательство для людей, чьи возможности и согласие ещё не известны. Помогающий также не должен выдавать свою человеческую готовность выслушать за решение суда. Разговор может прояснить переживание, оставаясь неполным в отношении фактов; юридическая процедура может установить отдельный факт, не отвечая на все вопросы дальнейшей жизни. Их разные задачи не делают одну из них бессмысленной. Проблема возникает, когда из частичного результата объявляют закрытой всю историю и требуют, чтобы остальные люди немедленно признали завершение того, что для них ещё продолжается. ## X. После ослабления зависимости остаётся дальнейшая жизнь Предположим, что позже непосредственная зависимость Амы ослабла. Это отдельная условная стадия, не установленный результат её истории. Она не обещает быстрого восстановления доверия, работы, репутации или близости. Человек может хотеть обычной жизни и всё ещё возвращаться мыслями к прошлому; наличие новых целей не закрывает последствия автоматически. Исчезновение одного требования не делает мгновенно понятными все остальные отношения и обязательства. Прежняя община тоже не обязана исчезнуть из памяти целиком. Ама может различать конкретную опасную связь, ценный опыт помощи и людей, которые не участвовали в неизвестном нам действии. При этом чувство принадлежности не делает каждую прежнюю связь безопасной и не требует немедленного возвращения в качестве доказательства благодарности. Нельзя заранее установить ни безопасность контакта, ни всеобщую опасность всех знакомых по одному происхождению или адресу. Возвращение к самостоятельным решениям может включать совсем обычные вопросы: чем заниматься, какие обещания давать, чего ждать от дружбы, где заканчивается посильная помощь. Это вопросы дальнейшей жизни, не программа восстановления с гарантированным сроком. Не каждая трудность означает возвращение под прежнюю власть, как и каждое удачное решение не означает, что все последствия уже преодолены. Новая цель может быть значимой, оставаясь небольшой и неокончательной. Ограниченное сравнение возвращает нам масштаб человека. Ни громкое имя сети, ни язык, ни доброе прежнее действие не отвечают вместо него на вопрос о конкретном поступке. Понимать устройство среды нужно, чтобы точнее видеть отношения и ответственность, а не раздавать происхождению право определять судьбу. Помощь может оставаться помощью, близость — отношением, а дальнейшая жизнь — открытым предметом собственных решений, не продолжением чужого безграничного требования. ## Что это значит на практике Сохраните различие между именем организации, общиной и действием человека. Для чтения новости важны дата, автор сообщения и его предмет: операция, подозрение, осуждение в изложении ведомства или полный судебный материал. Один документ не становится всеми остальными. Не требуется делать вид, что фактов нет; требуется не приписывать им более широкий охват, чем они действительно имеют. В условной истории Амы полезны разные вопросы: что означала прежняя помощь; как сформулирована нынешняя просьба; что она поняла тогда; что знает теперь; какое действие действительно произошло. Ответы не установлены. Эта последовательность помогает отличить благодарность от согласия на всё, знакомство от осведомлённости, участие от одобрения. Она не является инструкцией самостоятельно расследовать сеть или проверять предел чужой угрозы. Если читатель узнаёт похожее давление, здесь не выбран безопасный отказ, обращение, выход, переговоры или контакт. Конкретные условия связи, конфиденциальности, защиты близких и правового положения требуют отдельной оценки. Найденная возможность помощи, принятый запрос и полученный результат различаются. Программа, выплата, индивидуальный доступ, иммунитет и фактическая защита этой статьёй не предоставлены и для Амы не подтверждены. Близкому можно сохранять внимание к человеку, не присваивая себе роль следователя, спасателя или посредника. Его собственные границы также имеют значение. Поддержка не требует закрывать глаза на вред другим людям, объявлять виновными всех знакомых или обещать исход, который ещё неизвестен. Отдельный вопрос о поступке не должен уничтожать право человека нуждаться в заботе и в то же время не должен требовать от пострадавшего доверия. Наконец, отделяйте нынешнюю угрозу от жизни после ослабления зависимости. Во второй стадии могут появиться собственные цели, работа и новые отношения, но быстрое восстановление не обещано. Нравственные тексты помогают думать о бремени и мести; они не выбирают безопасное действие и не измеряют человеческую ценность скоростью прощения. Точность здесь оставляет место и ответственности, и дальнейшей жизни. ## Ключевая цитата > «Ненависть не прекращается ненавистью». > > Дхаммапада I.5. Собственная передача по F. Max Müller: “hatred does not cease by hatred”. Фрагмент не требует отказываться от защиты или прощать причинённый вред. ## Связи между традициями | Источник | Вопрос для чтения | Граница сопоставления | | --- | --- | --- | | Галатам 6:1–5, KJV | Как помощь сочетается с самоиспытанием и собственным делом? | Не безграничное подчинение, сокрытие вреда, одиночное несение всего или правовое распределение вины. | | Дхаммапада I.3–6, Мюллер | Обязан ли новый вред подтверждать верность после прежнего? | Не требование прощать, доверять, опасно контактировать или отказываться от защиты. | ## Первоисточники и исследования 1. INTERPOL. [International crackdown on West-African financial crime rings](https://www.interpol.int/News-and-Events/News/2022/International-crackdown-on-West-African-financial-crime-rings), 14.10.2022. Прочитан основной текст; датированный релиз, не приговор каждому. 2. INTERPOL. [58 arrests in global effort to dismantle West African organized crime groups](https://www.interpol.int/News-and-Events/News/2026/58-arrests-in-global-effort-to-dismantle-West-African-organized-crime-groups), 25.08.2026. Прочитан основной текст; несколько сетей, многие дела расследуются. 3. NPA South Africa. [Gang Members Sentenced for Murders of Rival Gang](https://www.npa.gov.za/sites/default/files/media-releases/Gang%20Members%20Sentenced%20for%20Murders%20of%20Rival%20Gang.pdf), 25.06.2020, 2 страницы. Прочитан весь основной текст; не полный приговор и не проверка нынешнего состава. 4. [Galatians 6:1–5, King James Version](https://www.biblegateway.com/passage/?search=Galatians%206%3A1-5&version=KJV). Прочитаны все пять стихов в этой версии. 5. [The Dhammapada, I.3–6, F. Max Müller](https://www.gutenberg.org/files/2017/2017-h/2017-h.htm). Прочитаны указанный фрагмент и ближайший контекст, не весь сборник. Источники проверены 20.10.2026. Короткие цитаты атрибутированы; русские передачи собственные по названным английским версиям. Две строки сравнения соответствуют двум прочитанным традициям, а не перечню «африканской мудрости». Полные международные права на перепечатание версий и релизов отдельно не установлены. Конкретные услуги помощи и нынешние исходы дел не проверялись. ## Теги Африка, преступные сети, Black Axe, Ugly Americans, община, благодарность, зависимость, ответственность, поддержка, достоинство. ## Про авторов Andrey Zarinsh — автор и основатель проекта United Wisdom. Исследует темы внутренней трансформации, единства традиций, межкультурного диалога и современной духовной дисциплины. Instagram: @andrey.zarinsh. Maria Evilkut — соавтор United Wisdom. Помимо исследовательской работы, она стремится проверять эти идеи на практике и наблюдать, как принципы единства и взаимопонимания работают в реальной жизни между людьми и культурами. Instagram: @ilkutki.